А леса горят...

 

    Муниципальное казенное учреждение культуры

"Убинская централизованная  библиотечная система" 

                      "Убинская ЦБС"                              

 632520 Новосибирская обл., с.Убинское, ул.Пролетарская, 67а 

        тел.8(383 66)21-528 e-mail: ubinkabiblioteka@bk.ru 

А леса горят...                                                                                      

 

 

   Свои детские годы я провел в селе Гандичи, где в конце 40-х и начале 50-х годов практически не было леса. Были тальниковые заросли и несколько чахлых березок в районе Горелой или Горелой заимки, что примерно в трех километрах от села, низкорослый березняк на второй бригаде и старом овчарнике, да Кукушино урочище. Да еще 3 небольшие рощи – кладбищенская, ежегодно заселяемая колонией грачей, Таранова и Стеблина, названные по имени людей, их посадивших. Поэтому редкие случаи, предоставляющие побыть в лесу, оставляли в детской памяти неизгладимые впечатления. Казалось, что попадал в сказку. Может быть потому, что леса в округе было мало и располагался он далеко от деревни, а может потому, что учитель естествознания ( изучали когда-то такой предмет в школе) каким –то одному ему присущим образом сумел привить нам такую любовь к лесу, что она идет со мной через всю мою жизнь. Как нам казалось, мы знали о лесе все. И то, что он дает на земле жизнь почти всему, а точнее, всему живому –тоже. Мы знали о значении для леса муравьев, лесных пташек и зверей, об их жизни и взаимосвязи, причем наш любимый учитель, Михаил Иванович Прибылов, вел уроки так, что по его словам, любой жучок существовавший в природе, приносил людям пользу. Он учил нас ходить по лесу так, чтобы не только не ломать веток, но и по возможности не топтать лесные травы. А уж о том, чтобы где-то что-то поджечь не могло и быть речи. По его словам выходило, что лесной пожар – это не пожар вовсе, а глобальная катастрофа для человечества. Я на всю жизнь запомнил его слова о том, что никакие войны не приведут к гибели человечества. Он говорил о том, что люди на земле погибнут вместе с лесом.

   В то время, когда я жил в Гандичах, люди на топливо использовали кизяки, камыш, солому. Практически все, что могло гореть. Из лесных пород только тальник, сухостой, валежник. Рубка берез, и осин, а других пород деревьев там не росло, жестоко преследовалась. Да вообще, в давние и не слишком давние времена на Руси относились к лесу бережно. Лесосохранные службы существовали с незапамятных времен, а при Петре Первом, за массовый, бессистемный выруб лесов по берегам водоемов, даже существовала смертная казнь.

   Когда в 1977 году меня перевели на работу в Черный Мыс, я увидел совсем другое отношение к лесу, чем в южной зоне нашего района. На дрова вырубается лучший лес в основном так называемый строевой, годный если не на немедленную, то лет через 10-15 в промышленную переработку. На вырубках остаются в беспорядке огромное количество валежника, уродливых, суковатых деревьев, годных лишь на дрова. А рядом огромные заросли тальника.

А если заехать в леса подальше, то всюду можно найти огромные штабеля гниющих и уже сгнивших деревьев, заготовленных лет десять-пятнадцать назад. Лежат такие штабеля на Татарских островах, на Жидких Гривах, на просеке за выселком Голубино, идущей от реки Ича на запад. Леса вырубаются во влагозащитных зонах. Вырубки не пощадили даже кедровники, практически запрещенные во всех странах, где растет кедр.

   Но еще не это самое страшное, ежегодно леса горят. Причем не сами по себе, их поджигают люди. Не только дети. Как принято иногда говорить. Взрослые тоже не остаются в стороне. Так летом 1999 года супруги А. и Л. Панафидины, спасаясь от гнуса во время сбора смородины, разложили дымокур от которого начался лесной пожар, который благодаря своевременному вмешательству заготавливающих сено А. Мендаленко. А. Иванова, С. Бражникова и других не получил большого распространения. Но несколько десятков гектаров леса пожар серьезно повредил.

   Несколько лет назад отец и сын Беняковы, умышленно поджигавшие в лесу прошлогодние травы. Были захвачены на месте преступления. В тот год в нашем районе пожар охватил несколько сотен тысяч гектаров леса, возможно, и по их вине. Но даже и в этих случаях, когда были известны конкретные поджигатели леса, к ним не было принято абсолютно никаких мер. И что самое страшное, у многих людей, взрослых и умных, существует твердое убеждение в пользе лесных палов. Правда, практически всеми делается оговорка в сроках этих палов. А то, что эти палы уничтожают в лесах все живое, почему-то никто не знает и не хочет знать. Тогда почему же в наших лесах нет практически никакой живности? Химию, на которую раньше все грешили, давно не используют, охотников за последние годы стало в несколько раз меньше. Но зато ежегодно стали гореть леса. И исчезли, точнее еще кое-где не исчезли зайцы, белые и серые куропатки, даже косачи.

Нельзя и дальше продолжать так хозяйничать в лесах, нельзя так к ним относиться. Ведь идешь по лесу, смотришь по сторонам и невольно приходит в голову мысль : «Неужели мы последнее поколение людей на земле, раз ничего не хотим оставить своим детям и внукам? Неужели поговорка «После меня хоть потоп» стала образом жизни людей в России? Ведь такое положение царит повсеместно.

   Мне кажется, что отношение к лесу должно формироваться у детей с раннего возраста. Для этого мало тех знаний, которые дают школьные программы, если они сохранились в школах.

   Необходимо возродить школьные лесничества, причем не формально. В них должна проводиться живая работа, а не ознакомление детей с природой по плакатам. Работники леса должны стать не только гостями в школах, но и вести там природоохранную работу совместно с учителями. Природоведение необходимо сделать в школах не просто профилирующим предметом, но основополагающим, потому что если погибнут на земле леса, то, как утверждает наука, погибнет и сама планета, а значит, исчезнет и необходимость в таких предметах, как физика и математика.

   Мне сейчас обидно слушать в свой адрес упреки в том, что мы, лесная охрана, ничего не делаем не только в этой области, но и конкретно в деле защиты лесов. Упреки эти справедливы даже больше чем стопроцентно. Но кому объяснишь то, что в силу всероссийского развала мы не только не можем ежедневно контролировать состояние своих обходов, но и порой не можем своевременно прибыть на место дальних пожаров. Михайловского лесхоза этот развал не обошел, возможно, даже охватил в большой мере, чем другие хозяйства, так как он финансировался из бюджета, который не в состоянии по сей день даже выплачивать своевременно пенсии.

   Вот и ищет сейчас новое руководство лесхоза возможность самим заработать деньги, но удается это с большим трудом. И не в том объеме, который нам нужен. Да и не сумеет наш директор П. П. Вахрушев решить эту задачу, как бы он этого не хотел. Не может такая маленькая организация, как Михайловский лесхоз, в одиночку решить ту задачу, которая имеет общегосударственный масштаб, хотя наше руководство, как мне кажется, делает все от него зависящее.

   Я твердо убежден в одном – охрана лесов – дело не только специализированных организаций. Это забота общенародная, ее надо решать ежечасно до правительственного. И от этого нам никуда не уйти, если хотим жить. В прямом смысле этого слова.

 

А. Шарапов

Лесник государственной лесоохраны.

 

Убинский вестник.- 2000.- 19 февраля (№13-14).- С. 5

Дата последнего обновления страницы 11.06.2020
Сайт создан по технологии «Конструктор сайтов e-Publish»